их под замком.
ИРМА. Подготовь их.
ПОСЛАННИК (Кармен). А что же мы сделаем с вами? КАРМЕН. Я здесь навечно, Месье.
ПОСЛАННИК. Еще одно дело, очень деликатное. Я говорил об образе, витающем на небосклоне мятежа вот уже несколько дней.
Она выходит.
ИРМА. А у мятежа тоже есть свой небосклон?
ПОСЛАННИК. Не завидуйте ему. По улицам носится образ Шанталь. Образ, похожий и не похожий на нее. Она витает над сражениями. Сначала борьба велась против блестящих и иллюзорных тиранов, затем за Свободу, завтра они пойдут умирать за Шанталь.
ИРМА. Неблагодарная! Она была такой изысканной Дианой де Пуатье.
ШЕФ ПОЛИЦИИ. Она не выдержит. Она вроде меня, у нее ни отца, ни матери. А если она станет образом, мы ею воспользуемся. (Пауза.)…Маской…
ПОСЛАННИК. Всем прекрасным, что есть на земле, вы обязаны маскам.
Вдруг раздается звонок. Мадам Ирма бросается к аппарату, потом передумывает. Шефу полиции:
ИРМА. Это Кармен. Что она говорит? Что они делают?
Шеф полиции берет одну из трубок.
ШЕФ ПОЛИЦИИ (пересказывает). Они ждут момента, когда можно будет вернуться домой, и смотрятся в зеркала.
ИРМА. Пусть разобьют или занавесят зеркала. (Молчание. Пулеметная очередь.) Я решилась. Я призвана вечностью, надеюсь, Господь благословит меня. Пойду помолюсь и подготовлюсь.
ПОСЛАННИК (серьезно). У вас есть подходящие наряды?
ИРМА. Мои гардеробы славятся так же, как и мои салоны. (Вдруг обеспокоенно.) Правда, все, наверное, в ужасном состоянии! (Шефу полиции.) Жорж… Это последняя минута, которую мы проводим вместе! Потом это будем уже не мы…
Посланник незаметно отходит к окну.
ШЕФ ПОЛИЦИИ (с нежностью). Но я люблю тебя.
ПОСЛАННИК (оборачиваясь, отрешенно). Подумайте о той горе в северной части города. Рабочие трудились там, когда разразился мятеж… (Пауза.) Я говорю о проекте захоронения…
ШЕФ ПОЛИЦИИ (с вожделением). План!
ПОСЛАННИК. Позже. Гора из красного мрамора с выдолбленными в ней камерами и нишами, а в центре — небольшое убежище, отделанное алмазами.
ШЕФ ПОЛИЦИИ. Во время всей своей смерти я буду бодрствовать стоя или сидя?
ПОСЛАННИК. Тот, кто будет обладать им, останется там мертвым навечно. Вокруг него снова забурлит жизнь. Вокруг будут вращаться планеты и Солнце. В третьей камере есть тайная точка, откуда извилистая дорога приведет в другую камеру, зеркала которой пошлют в бесконечность… я хочу сказать, в безупречность…
ШЕФ ПОЛИЦИИ (имея в виду «я согласен»). Я пойду!
ПОСЛАННИК. Образ мертвеца.
ИРМА (прижимая к себе Шефа полиции). Итак, я буду подлинной? Мое платье будет подлинным? А мои кружева, драгоценности? Все остальное…
Пулеметная очередь.
ПОСЛАННИК (бросая последний взгляд сквозь щель в ставнях). Да, но поторопитесь. Идите в свои апартаменты вышивать бесконечный носовой платок… (Шефу полиции.) А вы отдайте последние приказания вашим последним людям. (Подходит к зеркалу. Достает из кармана коллекцию наград и прикрепляет к мундиру. Говорит со злостью.) И давайте побыстрей. Я теряю время, выслушивая ваши бредни.
Картина восьмая
Балкон, выделяющийся на фоне глухой стены дома. Зрители видят закрытые ставни. Вдруг они все открываются сами собой. Выступ балкона оказывается на самом краю рампы. В окнах видны Епископ, Генерал и Судья, готовящиеся к выходу. Наконец створки балконной двери распахиваются. Они выходят на балкон. Сначала Епископ, потом Генерал, потом Судья. Наконец — Герой. За ними — Королева: Мадам Ирма, с диадемой на голове, в горностаевой мантии. Все персонажи приближаются и робко занимают свои места. Они просто показываются народу. Все они гигантских размеров, кроме Героя, то есть Шефа полиции, на них снова те же костюмы, что и во время игровых церемоний, но теперь они разорваны и запылены. Возле них, но не на балконе, появляется Нищий.
НИЩИЙ (приглушенно кричит). Да здравствует Королева!
Он уходит так же робко, как и появился. Затем от сильного ветра занавески начинают развеваться: появляется Шанталь. Посланник молча представляет ее Королеве. Королева делает ей реверанс. Выстрел — Шанталь падает. Генерал и Королева уносят ее, мертвую.
Картина девятая
На сцене спальня Ирмы, но по ней будто прошел ураган. В глубине двустворчатое зеркало образует стену. Справа и слева — двери. Три фотоаппарата на штативах. Около каждого аппарата — по молодому человеку развязного вида, в черных куртках и обтягивающих джинсах. На их лицах — ирония. Затем по очереди начинают выходить: справа — Епископ, слева — Судья и Генерал. Они низко кланяются друг другу. Затем Генерал по-военному приветствует Епископа, а тот — благословляет Генерала.
СУДЬЯ (с облегчением). Мы возвращаемся издалека!
ГЕНЕРАЛ. Это еще не конец! Нужно будет придумать целую жизнь… Сложно…
ЕПИСКОП (с иронией)…или нет, ее нужно будет прожить. Никто из нас уже не сможет отступить. До того, как сели в карету…
ГЕНЕРАЛ. Как медленно едет карета!
ЕПИСКОП …До того как сели в карету, бегство еще было возможно. Но теперь…
СУДЬЯ. Думаете, нас узнают? Я был посередине, то есть два ваших профиля прикрывали меня. Напротив меня была Ирма… (Удивляется, произнеся это имя.) Ирма? Королева… Я спрятался за Королевой. А вы?
ЕПИСКОП. Ни малейшей опасности. Знаете, кого я увидел… справа… (Не может сдержать смех.) Все та же лоснящаяся морда, и это несмотря на то, что город разнесен в щепки… (два других участника при этом улыбаются) все те же ямочки и испорченные зубы… Кто бросился к моей руке?.. Я думал, он укусит меня, и отдернул руку… а он поцеловал мой перстень. И кто ж это был? Мой поставщик арахисового масла!
Судья смеется.
ГЕНЕРАЛ (мрачно). Как медленно едет карета! Колеса кареты катят прямо по ногам, по рукам людей! Пыль!
СУДЬЯ (с беспокойством). Я сидел напротив Королевы. Во внутреннем зеркале я увидел женщину…
ЕПИСКОП (перебивая). Я тоже ее видел, около левой дверцы, она спешила осыпать нас поцелуями!
ГЕНЕРАЛ (все более мрачно). Как медленно едет карета! Мы двигались так тихо сквозь потную толпу! Их приветствия звучали как угрозы. Они ведь могли перебить ноги лошадям, выстрелить, нас самих запрячь, привязать к носилкам или к лошадям, четвертовать нас или превратить в лошадей: но ничего не случилось. Несколько цветков, брошенных из окна, и народ, склонившийся перед Королевой, гордо держащей голову под своей золоченой короной… (Пауза.) Лошади шли шагом. И Посланник на подножке!
Молчание.
ЕПИСКОП. Никто не мог узнать нас, нас скрывала позолота. Все были ослеплены ее блеском…
СУДЬЯ. Не много же было нужно…
ЕПИСКОП (все с той же иронией). Обессилев от боев, задохнувшись от пыли, добрые люди ожидали кортеж. Во всяком случае, отступать нам некуда. Нас избрали…
ГЕНЕРАЛ. Кто?
ЕПИСКОП (вдруг с пафосом). Сама Слава.
ГЕНЕРАЛ. Ведь это маскарад?
ЕПИСКОП. От нас
